Как мы с мамой делим селёдку и карму: история одного примирения

Я сижу на кухне у своей клиентки, а вернее уже подруги, Лены, и смотрю, как две взрослые женщины спорят о том, кто неправильно почистил картошку. Лене 37, её маме – 62, картошке всё равно, но воздух звенит так, будто они делят наследство на Майорке, а не кастрюлю супа в хрущёвке. Лена привычно закатывает глаза, мама привычно обижается, и эта их танцевальная связка повторяется уже лет тридцать. Я слушаю и думаю: вот она, живая иллюстрация того, как неразобранные обиды из девяностых всё еще рулит отношениями взрослых людей в 2020‑х.

Если честно, я не сразу поняла, что буду работать с родом, энергией и всеми этими интересными штуками. Я начинала как обычный человек, который тоже воевал с мамой за свободу, личные границы и право не есть оливье в июле. Но чем глубже я шла в тему дома, пространства, метафизики и тонких настроек, тем яснее становилось: пока у человека в душе стоит невыносимый крик “мама меня не слышит”, никакой фэншуй штор не спасёт. Восстановление отношений с матерью неожиданно оказалось не про разговоры на кухне, а про очень древние и очень тихие вещи, которые идут из глубины семьи, иногда из трёх–четырёх поколений.

Когда взрослая женщина превращается в девочку на пять минут

Лена пришла ко мне не с запросом “помоги наладить связь с мамой”. Она пришла с жалобой на то, что вечно всё на ней: дети, работа, дом, собака, перелёты между странами, плюс бесконечная вина перед матерью, которая живёт одна и умеет звонить ровно в тот момент, когда у Лены дедлайн и горит всё. Её официальная формулировка звучала деловито: “Я хочу понять, где у меня утечки энергии, и перестать жить в состоянии вечного долгового обязательства”. Перевод с человеческого: “Хочу просто иногда жить своей жизнью, а не носиться между всеми, как посыльный вселенной”.

Я стала задавать свои любимые скучные вопросы: что за семья, кто кому что должен, какие у вас традиции, кто у вас в роду был главным страдальцем. И очень быстро выяснилось, что вообще-то Лена с мамой почти не может разговаривать без скрытой войны. Точнее, они могут, но только если обсуждают кота, скидки в “Леруа” или погоду в Стамбуле. Как только затрагиваются темы детства, развода родителей или того, как мама жила в нулевые, в воздухе сразу появляется запах старых обид.

Лена каждый раз, когда мама говорила “ты мне даже не звонишь”, внутри сжималась и превращалась в ту самую девочку из девяностых, которая одна ждала маму из ночной смены у станка и слушала, как та ругается на жизнь и правительство. Мама же при любом намёке на упрёк моментально русифицировалась в патетическую “я для тебя всё”, готовую лечь костьми на алтарь материнства и похоронить там же Ленины личные границы. Есть такой забавный эффект – можно иметь два высших, работу в международной компании, ипотеку, карту Miles&More, и при этом уметь за три секунды откатиться в состояние ребёнка, который боится лишнего слова.

Энергия рода – это не эзотерика из TikTok, это бухгалтерия судьбы

Я знаю, что словосочетание “настройка энергии рода” звучит для многих как приглашение в секту с хороводами. Но на самом деле всё прозаичнее. Представьте, что у вашей семьи есть невидимый счёт в банке, на который закидываются не только деньги и квартиры, но и сценарии: кто имеет право быть счастливым, кто обязан страдать, кому можно жить “для себя”, а кто будет вечно “прикреплён” к родителям. И вот это всё передаётся по наследству куда надёжнее, чем сервизы и шубы, причём часто вообще без слов. Именно с этим я и работаю – как будто открываю старый семейный Excel, нахожу там столбец “обиды”, “долги” и пытаюсь понять, кто кому и что там неосознанно выплачивает.

У Лены в этом внутреннем “Excel” было несколько жирных строк. Бабушка по материнской линии – женщина, которую выкинули из института за “буржуазные корни”, отец ушёл, когда Лене было шесть, мама пахала на трёх работах и свято верила в формулу “я терплю – и ты терпишь”. Энергия рода для семьи в таком случае звучит как жёсткая директива: “Счастье – после сорока, если останешься жива. Любовь – роскошь. Мать всегда права, потому что она выжила”. И как бы Лена ни строила свою независимую жизнь, внутри она несла эту установку, аккуратненько, как те самые советские хрустальные вазы, которые нельзя выкинуть, потому что “это же память”.

Работа с родом у нас началась не с ритуальных танцев, а с очень конкретных шагов: переписать свою историю без привычного драматизма, достать из шкафа все “ты меня тогда бросила у бабушки” и “ты никогда не спрашивала, чего я хочу”, а потом не побояться посмотреть и на мамину сторону. Я всегда говорю своим клиенткам: обсуждение обид с родителями – это не допрос и не суд, это вскрытие старых ран с целью наконец-то их промыть, а не ковырять до пенсии. И вот тут началось самое интересное.

Как две женщины пересобирали своё детство

Обычно на таких сессиях я играю роль слегка ехидного переводчика между поколениями. С одной стороны, я с Леной, которая уверена, что её детство – это сплошное ощущение ненужности, крика и вечной занятости взрослых. С другой – мама Лены, которая свято уверена, что была героиней труда и материнства и вообще весь мир ей должен аплодировать стоя. Мы договорились встретиться втроём, нейтральная территория, чай, печенье, кошка, которая будет снимать напряжение, если люди не справятся.

Первый час они вели себя идеально прилично. Лена рассказывала, как благодарна за то, что мама тянула их с братом без отца, мама рассказывала, как Леночка всегда была такой умницей и помощницей. Если бы я не знала предыстории, можно было бы разойтись, пожав руки. Но я пришла работать, а не пить чай. Я спросила маму: “А вы помните, как вы в пятом классе сказали Лене, что нечего плакать, у вас времени нет её утешать?” Мама вздрогнула, посмотрела на дочь с недоумением и ответила: “Ну что за глупости, я такого не говорила”. Лена побледнела и выдохнула: “Говорила. На кухне. Я тогда порвала платье, и ты кричала, что я тебе всю жизнь испортила”.

Вот здесь начинается настоящее восстановление отношений с матерью – в момент, когда общая картина трескается, и всплывают конкретные эпизоды, запахи, интонации. Мама сначала защищалась: “Я была в стрессе, у меня смена, завод, очередь за колбасой”. Потом обиделась: “Ну конечно, я у тебя всегда плохая”. И только когда мы аккуратно достали несколько историй, где она реально не выдерживала, срывалась, говорила жестко, но не потому, что Лена плохая, а потому что у неё самой внутри был ад, мама тихо сказала: “Я вообще не помню, что ты тогда чувствовала. Я помню, что я не вывозила”.

Для взрослой дочери это бывает страшнее всего – услышать, что её тогдашние чувства действительно никто не помнил. Но именно через эту точку проходит дорога к настоящему разговору. Потому что фантазия “мама всё знала и всё равно так делала” гораздо больнее, чем простое человеческое “я не умела по-другому”. Мы начали менять оптику: из образа всесильной материнской богини мама стала постепенно превращаться в обычную молодую женщину в девяностых, без психотерапевта, коучей и курсов по эмоциональному интеллекту, зато с дефицитом колбасы, денег и нежности в собственном детстве.

Что делает настройка энергии рода на практике

Тут важно не улететь в розовые облака “она меня не понимала, потому что было тяжело” и не отменить свои чувства. Настройка энергии рода – это не про “давайте всех простим и будем пить смузи”, а про то, чтобы в семейной системе появились честность и баланс. Я прямо проговаривала: “Лена имеет право злиться, потому что ей было больно. Вы имеете право не быть идеальной мамой, потому что у вас не было ресурса. Но вот дальше вы либо продолжаете жить в этих ролях – виноватая мать и вечно обиженная дочь – либо пробуете по-новому”.

Мы делали несколько упражнений, которые снаружи выглядят немного странно, а внутри запускают большие сдвиги. Например, я просила Лены маму рассказать свою жизнь от лица Лены: “Представь, что ты – Лена, которой пять. Как ты видишь свою маму?” Сначала мама кривилась, потом всё-таки начала: “Моя мама часто устает, пахнет сигаретами и железом, и я боюсь, когда она кричит”. В этот момент у неё задрожали руки. Потом Лена рассказывала свою жизнь голосом мамы: “Я молодая, у меня двое детей и ноль помощи, я злюсь, что дочь всё время ревёт и ещё что-то хочет”. И вдруг обе увидели, что они не враги, а два человека, застрявшие в старом сценарии.

Энергия рода для семьи меняется именно в такие секунды, без фейерверков и мантр. Внутри системы появляется новое движение: вместо “мы терпим и молчим” – “мы говорим и слышим”. Вместо “ты мне должна за то, что я тебя родила” – “я выбрала родить, ты выбираешь жить”. Да, звучит немного философски, но в быту это потом выражается очень просто: перестают звучать фразы типа “я на тебя жизнь положила” и “ты мне должна внуков и звонки по расписанию”.

Обычная ссора на кухне как тест на новую реальность

Где-то через месяц после нашей большой семейной сессии Лена пишет мне в мессенджер: “Я сейчас поругалась с мамой из-за селёдки, но впервые за двадцать лет не чувствую, что я чудовище. Это успех или откат?” Я попросила голосовое, потому что по тексту такие штуки не слышны. Лена присылает: мама приехала в гости, настоятельно потребовала приготовить “как я люблю”, потом обиделась, что селёдка недостаточно пропиталась луком, и выдала классическое: “Ты меня вобще не уважаешь”. Обычно на этом месте Лена бы взорвалась или ушла в глухую обиду. В этот раз она вдохнула, посчитала до десяти и сказала: “Мам, я вижу, что ты расстроилась. Но это просто селёдка. Я не обязана угадывать, как именно ты хочешь”.

Мама, конечно, сначала пошла в привычную шпагу: “Вот видишь, ты никогда не идёшь мне навстречу”. А потом вдруг села на табуретку и выдала фразу, которую Лена запомнит надолго: “Я всю жизнь пыталась быть нужной хотя бы на кухне. А ты сейчас не даёшь мне это ощущение”. Вот оно – состояние, ради которого мы и затевали всю эту историю. Не идеальная мама, не идеально спокойная дочь, а две живые женщины, которые могут обсуждать обиды с родителями (да, во множественном числе, потому что там ещё отец появится) и не разрушать при этом связь.

Немного чёрного юмора о карме и посуде

Иногда мне кажется, что родовая карма передается не по крови, а через посуду. Как мама в детстве стучала тарелками, так и ты потом в сорок лет стучишь кастрюлями, убеждая дочь доесть суп, потому что “я старалась”. В этом месте я всегда предлагаю чуть-чуть юмора, иначе уедем в бесконечную скорбь по недолюбленному внутреннему ребёнку. Мы с Леной в какой-то момент договорились, что каждая их с мамой ссора из-за еды – это сигнал проверить, не включился ли старый сценарий. Селёдка – значит про “уважение”, борщ – про “я на тебя жизнь положила”, пирожки – про “я без тебя умру”. Очень удобно декодировать.

Но если серьёзно, восстановление отношений с матерью редко выглядит как один красивый разговор, после которого все обнялись и стали ходить на йогу. Чаще это череда маленьких выборов: не сорваться в старые роли, честно сказать “мне больно”, услышать в ответ “мне стыдно” и не использовать это как оружие. Это умение признавать, что мама может не меняться так быстро, как хотелось бы, что у неё есть свои ограничения, страхи, любимые драматические монологи, и при этом не отменять себя. В какой-то момент Лена поймала важное ощущение: “Я могу любить маму и не соглашаться с ней. Я могу заботиться и не быть при этом вечной няней для взрослой женщины”. Это и есть настройка энергии рода в действии – когда любовь перестаёт быть равно жертве.

Зачем вообще в это лезть, если можно просто реже звонить

Иногда мне пишут: “Злата, может, проще отгородиться, жить в другой стране, раз в месяц созваниваться по Zoom, и хватит? Зачем вообще это вскрывать?” Можно. И иногда это правда единственный безопасный вариант, особенно если мама токсична по полной программе, отрицает реальность и считает вас своей собственностью. Но в очень многих случаях внутри всё равно что-то тянет, зудит: “Я хочу, чтобы у меня было ощущение дома, а не вечной обороны”. И пока эта внутренняя война с родителями не закончена хотя бы изнутри, человек странно буксует в других сферах – в партнёрстве, в деньгах, в переездах. Ты строишь карьеру, меняешь страны, но внутри всё равно живёт вот это “мама мной недовольна, значит, я плохая”.

Работа с родовой энергией – это не про то, чтобы сделать из мамы святую и выдать ей медаль “лучшая мать года”. Это про восстановление справедливости в вашей внутренней системе координат. Про то, чтобы занять своё место – не над мамой, не под мамой, а рядом, на своей взрослой ступеньке. Когда это место занимаеться, жизнь перестаёт быть вечным экзаменом и больше напоминает нормальное путешествие, где вы сами решаете, куда дальше – в Стамбул, в новую профессию или просто в субботу остаться дома с книгой и не чувствовать за это вину перед всей семьёй до седьмого колена.

Если чувствуете, что созрели поговорить по-настоящему

Лена сейчас живёт между двумя городами, много работает и иногда всё еще спорит с мамой о картошке. Но у них появился главный ресурс – доверие, что разговоры о прошлом не разрушат связь, а наоборот, её укрепят. Она признаётся, что самое важное, что дала ей наша работа, это не отсутствие конфликтов, а внутренняя опора: “Теперь, даже когда мы ругаемся, я не чувствую, что мне шесть лет и меня могут бросить. Я знаю, что я взрослая, и у меня есть право жить свою жизнь”. Для меня это звучит как хороший итог настройки энергии рода – когда в семье становится больше воздуха, чем долга.

Если вы читаете это и ловите себя на мысли “ну да, у меня тоже с мамой вечные качели, но уже сил нет туда лезть”, знайте, вы не одна такая. У очень многих умных, образованных, успешных женщин за спиной стоит этот невидимый семейный чемодан: “будь хорошей дочерью, не перечь, звони чаще, выходи замуж правильно, рожай вовремя, живи неподалёку”. Можно всю жизнь таскать его и делать вид, что так и надо. А можно однажды поставить чемодан на пол, сесть рядом и наконец-то разобрать: где действительно любовь, а где страх, вина и привычка.

Если чувствуете, что вам откликается идея не просто “перестать ругаться”, а действительно наладить связь с мамой, увидеть свои родовые сценарии, перестать платить по чужим счётам и построить с семьёй отношения на новых основаниях – это как раз то поле, в котором я работаю. Я не обещаю, что после одной сессии вы будете пить просекко с мамой и обсуждать астрологический прогноз, но обещаю честный, бережный разбор и ту самую настройку, после которой в родовой системе появляется шанс на другие, более тёплые истории.

Если захотите, приходите. Будем вместе разруливать ваши селёдки, обиды и наследственные сценарии. А там, глядишь, и жизнь начнёт радовать чаще, чем проверять на прочность.

Заметки метафизика. Zlata Rich

⚠️ Это нужно знать ДО начала 2026! Проверь прогноз

🌌 Неожиданные факты о тебе — только по дате рождения. Нажми!

🎯 7 вопросов — и ты узнаешь, на сколько % заряжен на успех

🧘‍♀️ Восточная мудрость, практики и лайфхаки — всё в одном канале